Ольга, 34 года, фотограф и Максим, 36 лет, работает в компании автозапчастей
Двое детей: Семен, 7 лет, и Алиса, 5 лет


«Мы в танке»: эти мамы разрешают своим детям всё, даже пить из водосточной трубы (бабушки в ступоре)


«У нас с мужем нет определенной системы воспитания. Когда у нас появился Семен, мы, как и все родители, бегали по пятам, как бы чего не случилось. Со временем это стало сходить на нет, и мы стали позволять сыну больше, чем остальные. Мы связывали это с его гиперактивностью и таким образом позволяли ему расходовать свою энергию так, как ему это кажется необходимым. Мы для себя поняли, что медицинские препараты, название которых не выговорить, менее эффективны, чем такая модель воспитания.

В нашем доме разрешается всё, что не угрожает жизни. Запрещается только открывать окна, мы живем на 8-м этаже. Можно с легкостью сделать перестановку так, как этого захочет ребенок. Если ему хочется построить мост, мы можем притащить палки и доски, если необходимых материалов не окажется дома. Снег из бумаги, робот из кастрюль, обклеить стены рисунками и повесить часы на стену из пенопласта, снять матрас и положить его поперек комнаты, под него поставить табуреты, тюль использовать для балдахина. На втором этаже двухъярусной кровати построить кухню. Всё это с первого взгляда напоминает бардак, но нет — всё четко спланировано. Спать под стульями, например, — это же вагон поезда.


«Мы в танке»: эти мамы разрешают своим детям всё, даже пить из водосточной трубы (бабушки в ступоре)


С появлением Алисы сила воображения удвоилась, порядок в нашем доме — редкий гость. Мы считаем, что со временем всё систематизируется и выльется во что-то хорошее. Мы разрешаем дома строить, разбирать и рисовать практически всё, что детям приходит на ум. Вне дома мы также не запрещаем то, что не угрожает жизни детей. Однажды мы приехали в детский лагерь на Алтай, там Семён с удовольствием из свалки собрал машину. Со стороны это выглядит жутко интересно, когда из груды мусора возрастает скульптура больше ребенка в несколько раз, и ты понимаешь, что это дело рук 6-летнего ребенка. Если бы запрещали ему, он не был бы таким интересным.


Разбирать можно всё, кроме дивана и электроприборов. Как-то раз Семена ударило током, теперь он не лезет. Это один из методов познания: когда что-то запрещается ребенку — он ни за что не поверит, пока не проверит. Однажды Семен попил из водосточной трубы, теперь он понимает, что это невкусно. Гаджеты — без них никуда, но они откровенно сужают мышление до размера экрана устройства, поэтому мы не запрещаем, но и активно не поощряем. Плавать в Обском море в начале мая тоже можно, если очень хочется, ребенок не заболеет.


«Мы в танке»: эти мамы разрешают своим детям всё, даже пить из водосточной трубы (бабушки в ступоре)


У бабушек и дедушек не хватает терпения, потому что они привыкли к своему порядку — дети должны сидеть смирно. Мы стараемся не спорить. Были случаи, когда близкие люди пытались донести до нас, что мы неправильно воспитываем, когда дети скакали в машине, громко слушали музыку — в общем, кайфовали. Ох, и наслушались мы тогда… Нам говорят, что мы балуем детей, что мы будем плакать. Иногда я слышу, что наши дети дикие, но мне кажется, это говорят слабаки. Я же считаю, что так и должен расти ребенок: чем раньше он найдет себя, тем лучше. Мы именно за самостоятельное мышление и рассуждение; очень жаль, что нет таких школ и садиков — без системы. Зато есть, например, возможность погрузить ребенка в атмосферу творчества, где он может свободно проявлять себя. Такое место есть на Алтае, где в июле каждого года в относительно "диких" условиях с детьми занимаются художники и актеры, — мне кажется, это самое лучшее, что может быть для ребенка. У нас есть опасения, что наши дети будут бездельниками, несправедливыми и злыми людьми, мы боимся вырастить из них лентяев и трутней. Мы боимся, что наш сын не станет мужчиной, а Алиса — настоящей женщиной. Вот этого мы боимся по-настоящему».


Олеся, 31 год, помощник заместителя генерального директора на шоколадной фабрике, подрабатывает няней
Трое детей: Никита, 14 лет, Данил, 8 лет, Дима, 3 года


«Мы в танке»: эти мамы разрешают своим детям всё, даже пить из водосточной трубы (бабушки в ступоре)


«Меня воспитывали методом кнута и пряника, я с таким не согласна. Когда готовилась стать мамой в первый раз, начала искать альтернативные методы, интуитивно понимая, что любовь — ключ ко всему. Детям свойственна взаимность, свойственно повторять модель, брать пример. Воспитание — это показать, как бы поступила я, показать с любовью, допуская право на ошибку.


Наша основная система ограничений — это то, что опасно для жизни и здоровья, это "нельзя": кипяток, розетки, острые предметы, срываться друг на друга. Всегда нужен третий человек — громоотвод, только через него можно решить вопрос, как через адвоката, если есть конфликт и агрессия. Нельзя врать и нельзя наказывать за правду, желательно не обвинять и не употреблять слово "должен". Мы говорим от себя: "Меня расстроило" и "Мне бы хотелось". Мы уважаем личные границы друг друга. Я не балую детей, я учу мыслить, оценивать ситуацию. Я всегда говорю: "Ты можешь быть не согласен, да. Но ищи оптимальный вариант".


«Мы в танке»: эти мамы разрешают своим детям всё, даже пить из водосточной трубы (бабушки в ступоре)


Моим детям многое можно, ведь не попробуешь — не узнаешь. Бой подушками у нас допустим, шалаши из простыней тоже, у старшего сына научные эксперименты, а еще он плотничает и продает свои поделки через интернет. Я разрешаю рисовать на обоях, специально купили недорогие, белим сверху водоэмульсионкой, чтобы не тратить нервы. Ребёнку объясняем, что нужно рисовать на бумаге, но если он ошибся — не ругаем, просто снова повторяем, как нужно делать. До 3 лет почти все дети рисуют на обоях (сужу по своему опыту). Всё просто: уборка — это совместное занятие, а порча имущества неизбежна, если у ребенка есть свободное время.


Дети любознательны, это их природа. Если постоянно бить по рукам, интерес пропадет и ребенок начнет испытывать угнетенное состояние. Это значит сразу загубить в нем творческую жилу, огонь жизни, самобытность. Если забрать свободу и посадить в клетку, то ребенок привыкнет мыслить шаблонами, а мы ведь все хотим вырастить независимых предпринимателей, креативных личностей, да и просто счастливых людей.


«Мы в танке»: эти мамы разрешают своим детям всё, даже пить из водосточной трубы (бабушки в ступоре)


Есть и критика, и помощь со стороны, но мы в танке. Я понимаю, что люди разные, разного уровня развития и сознания, поэтому гну свою линию. И дети всё равно больше возьмут именно из семьи, как ни крути, это как корни волос, которые, отрастая, всё равно будут натурального цвета. Единственный острый момент — выяснение отношений между взрослыми, это никогда не должно происходить при детях, иначе авторитет обоих будет убит».


Маргарита, 26 лет, ипотечный брокер
Дочь Вероника, 5 лет


«Мы в танке»: эти мамы разрешают своим детям всё, даже пить из водосточной трубы (бабушки в ступоре)


«Я считаю, что ребенка нужно воспитывать так, чтобы в первую очередь я была для него другом, чтобы между нами было равноправие. Мы с дочерью разговариваем, договариваемся, ищем компромисс. Если я иду в магазин, спрашиваю ее, что нужно купить, мы вместе составляем список продуктов. Если я дома ей что-то не разрешаю, она приходит ко мне и говорит: "Давай обсудим", и мы приходим к общему мнению. Я стараюсь сделать так, чтобы она была самостоятельной. Однажды я заболела, она сама принесла мне градусник и стакан воды, а на себя надела маску, чтобы не заразиться, и позвонила папе, чтобы тот её забрал.


Я разрешаю ей быть ребенком. Все мы были детьми, бегали босиком по дворам, разбивали коленки и лазили по деревьям. Если она побежит и упадет — в следующий раз будет знать, что нужно быть более аккуратной. Конечно, я не разрешу ей на качели делать солнышко, это опасно. Когда она была совсем маленькая, на пляже начала есть песок. Я посмеялась над тем, как она скривилась и плевалась, спросила: "Тебе вкусно?". Больше не ест. У нас нет запретов, мы просто стараемся друг для друга делать так, чтобы нам обеим было хорошо. Я сама в душе ребенок — вместе с Вероникой могу кататься с горок, качаться на качелях и лазить по тоннелям. Я вспоминаю свое детство и учу ее каким-то играм.


«Мы в танке»: эти мамы разрешают своим детям всё, даже пить из водосточной трубы (бабушки в ступоре)


Моя дочь — очень энергичный ребенок, и я считаю, что детям нужно давать выплескивать свою энергию. Гораздо хуже запрещать. Дома я с ней шучу и говорю: "Давай я возьму пульт, нажму на кнопку, ты остановишься". Она соглашается, но всё равно продолжает прыгать и скакать на диване. А однажды в Турции — я не знаю, что на нее нашло, в нее вселился маленький демон — я хотела лечь спать, а она то кричала мне в лицо, то смеялась. Мы свели всё к шутке, через 10 минут дочь успокоилась. Думаю, было бы гораздо хуже, если бы я начала ее ругать и запрещать.


К нам никто не лезет ни с советами, ни с рекомендациями. У нас очень дружная семья, никому в голову не придет критиковать друг друга. Моя мама воспитывала меня точно так же, как я воспитываю Веронику, — мы подруги. И если у меня что-то случается, я в первую очередь иду к маме. Я бы хотела, чтобы и моя дочь в будущем поступала так же.


Иногда мне говорят, что я балую своего ребенка, но редко. У всех детей случаются эмоции — надо вот здесь и сейчас. Я стараюсь её баловать в меру, стараюсь делать так, чтобы она понимала цену определенным вещам, чтобы она сама понимала, что правильно, а что неправильно, при этом помогаю ей, направляю.


Я постаралась сделать так, чтобы она относилась с уважением ко взрослым людям. Кто-нибудь может ей сказать, что опасно делать вот так, она не будет. У меня нет опасений, что моя дочь перестанет меня слушаться. Бывают моменты, когда она начинает капризничать, за это она может получить — нытье без повода не приветствуется. Я объясняю ей, что можно попросить нормально, зачем слезы, это приведет к ссоре. Если у нее нет настроения и она начинает реветь без повода, я начинаю считать до трех. Если не успокаивается, получает по губам легкий шлепок. Она, конечно, обижается, но через пять минут мы садимся обсудить ситуацию, обнимаемся, миримся и договариваемся жить в любви и дружбе».


Жанна, 27 лет, домохозяйка и Анатолий, 29 лет, индивидуальный предприниматель
Дочь Ксения, 4 года


«Мы в танке»: эти мамы разрешают своим детям всё, даже пить из водосточной трубы (бабушки в ступоре)


«У меня ребенок сейчас в таком возрасте, что запрещать-то толком нечего. Для меня главное, чтобы она не доставляла дискомфорта окружающим, а в остальном запретов нет. Сколько людей — столько мнений, каждый решает сам, что можно, а что нет. У меня свои взгляды на воспитание. Был случай, когда она с другом изрисовала обои, — мы объяснили, что так делать нельзя. Больше таких случаев не возникало. Ксюша может ходить босиком, без носочков, но бабушка всё равно будет бегать за ней и опасаться, что она простудится.


Баловаться в одиночку ей неинтересно. Были случаи, когда она с друзьями решила сломать свои игрушки. Ругать за это бессмысленно, просто ей будет наука, что сломанная игрушка отправляется в помойку. Это для нее гораздо обиднее, чем я возьму ремень и накажу ее. Я стараюсь разговорами объяснить ей, почему нельзя поступать определенным образом, и я думаю, что Ксюша делает свои выводы. Пока она меня слушается, не знаю, как будет дальше.


Единственное, за что я ругаю ребенка, — это за манипуляции с помощью слез и криков. Угроза в виде ремня — это реальный способ начать реветь, помогает успокоиться. Мне никто не говорит, что я балую дочь. Скорее, муж и остальные родственники — она единственная».